Регистрация
Авторизация
Поделиться:
Диалектив

Синий сундук

24 июня 2017
Когда школьница Саша вместо привычного лагеря на морском берегу оказалась в небольшом провинциальном городке и познакомилась с Иваном, мальчиком из «странного семейства», живущего по соседству с ее тетей, то она и вообразить не могла, чем обернется для нее это знакомство. Порой представления одних людей о других оказываются настолько неверными и ошибочными, что это приводит к неожиданным результатам и открытиям

Этим летом Саша на море не поехала, хотя ей вновь хотелось ощутить на своем лице прикосновение соленых брызг, дотронуться до нежных лепестков магнолий, а еще вдохнуть, как можно глубже, ни с чем не сравнимый запах кипарисов. К тому же за три года у них сложилась такая замечательная, дружная компания, какой у нее не было ни в школе, ни во дворе. Все они отлично плавали, прыгали с пляжной вышки и умели надолго задерживать дыхание под водой. Самое настоящее морское братство, хоть и существовало это братство всего лишь два месяца в году и только в одном-единственном на земле месте - лагере «Южные скалы». Все остальное время они жили ожиданием встречи и мечтой о новых приключениях. Но в этом году Сашины друзья: Эдик, Вилка (точнее, Виолетта, но им это имя казалось смешным и нелепым, поэтому Виолетта превратилась в Вилку), Артем и Костя по фамилии Костин (вот тоже сочетание из разряда «нарочно не придумаешь») проживут самые лучшие летние дни без нее; но с этим, увы, ничего не поделаешь.

- Сама понимаешь, с деньгами в этом году не очень, - сказала мама, бросив на себя последний взгляд в зеркало, перед тем как уйти на работу, - так что… не обижайся.

       Саша и без маминых слов не обижалась, а потому летний отдых на море и не выпрашивала. С тех пор, как осенью не стало папы, маме пришлось устроиться на вторую работу.

- Звонила тетя Лиза, она приглашает тебя в гости, - сказала вечером мама, когда они сели ужинать, – причем на все лето.

       Тетя Лиза приходилась маме двоюродной сестрой. Раньше, когда они сами были в Сашином возрасте, мама и тетя Лиза дружили и каждое лето проводили в деревне у бабушки. Потом они вместе учились в институте, в одной группе. В общем, были, что называется, не разлей вода, пока тетя Лиза не вышла замуж и не уехала вместе с мужем. А потом и Сашина мама тоже обзавелась семьей. Правда, она так и осталась в Новосибирске, а тетя Лиза теперь жила в небольшом городке, состоявшем в основном из одноэтажных домов.  

 

- Ну и что ты думаешь по поводу приглашения тети Лизы? – спросила мама на следующий день. – Может быть, поедешь хотя бы на пару недель?

       Саша в ответ пожала плечами, а затем тихо произнесла:

- Почему бы и нет.

       Мама обрадовалась.

- Там замечательные места! - воодушевленно произнесла она. - Представь себе, прямо под окнами течет речка. К тому же на море ты уже несколько раз была: и одна, и вместе с нами, а родные края почти не знаешь, хотя тетя Лиза живет не так уж и далеко от нас - в соседней области.

       Мама была права: Саша не только с пяти лет ездила каждый год на море то вместе с родителями, то, став постарше, одна, по путевкам, которые ей покупала мама; но и на зимние каникулы они частенько всей семьей выбирались куда-нибудь подальше от родного дома: в Москву, Санкт-Петербург,  Новгород или Псков, а еще в их маршрутах значилась поездка по Золотому кольцу.

Что ж, тетя Лиза так тетя Лиза, решила Саша и принялась собираться в дорогу. Вместе с одеждой она положила пару книг, блокнот с ручкой (она всегда записывала свои дорожные впечатления, к этому ее еще папа приучил с тех пор, как она научилась писать). Мама, заглянув в ее комнату, посоветовала взять с собой бадминтон, это была Сашина любимая игра, которую она обожала и в которую они всегда играли с папой.

- Тетя Лиза сказала, что рядом живет девочка твоего возраста, причем, как и ты, очень начитанная, так что будет с кем поиграть и пообщаться, - сказала мама.

Саша с сомнением посмотрела на чехол, в котором находились две ракетки и пара воланчиков; после смерти папы она к бадминтону не прикасалась, но, немного поразмыслив, захватила и его с собой.  Однако с соседской девочкой игры не вышло. Впрочем, как и дружбы.

 

- Меня зовут Иина, - важно произнесла рыжеволосая особа с круглыми карими глазами, одетая в ярко-красное платье до колен, когда тетя Лиза познакомила их на следующий день после Сашиного приезда.

        Нет, дело было вовсе не в том, что Иина вместо «ручка» говорила «учка», а вместо «привет» - «пывет». Просто Саше Иина изначально пришлась не по душе. Ведь бывает же так, когда человек не нравится не только при первой встрече, но и при всех последующих отношение к нему остается неизменным.  

В день знакомства они лишь походили по улице да посидели на скамейке возле тети Лизиного дома. Саша предложила пойти на речку, но Иина отказалась, объяснив свой отказ тем, что она предпочитает плавать в бассейне.  Столь же категорична Иина была и в отношении бадминтона: девочкам в их возрасте уже не следует носиться с мокрыми от пота подмышками и красными лицами, пытаясь отбить удар. Вместо игры в бадминтон Иина предложила сходить в кино. Саша согласилась. Но и к этому виду искусства у Иины, как выяснилось после просмотра, тоже имелись претензии. От увиденного фильма, снятого в жанре фэнтези, который они посмотрели в городском кинотеатре, Иина не только не пришла в восторг, но и выразила свое неудовольствие по поводу внешности главной героини:

- И как он смог в нее вьюбиться?!

Наряду со звуком «р» Иина не выговаривала и звук «л».

Саша пожала плечами:

- А мне она очень даже понравилась.

Что же касается книжных предпочтений, то и тут у них с Сашей не нашлось ничего общего: Иина предпочитала детективы (она мечтала стать следователем или адвокатом), а Саша в них ничего не понимала, так как у нее в доме преимущественно читали классику.

       В общем, дружба с Ииной не сложилась; ничего не выходило  и с путевым блокнотом. Ну не писать же в нем про Иину или ее подругу Тамару, с которой они ходили в кино. Впрочем, подруге фильм, как и Саше, тоже понравился. Особенно ее привел в восторг город, в котором происходили события. «Надо же, ну всё как у нас, - оживленно говорила Тамара, когда они шли к автобусной остановке. - И почта, и детская поликлиника построены много лет назад одним человеком. Купцом Фроловым, - пояснила Тамара Саше. - А еще в нашей поликлинике висит портрет дочки этого Фролова».  

Так что Саше пока писать было не о чем. Может быть, разве только про реку. Тетя Лиза жила на самой окраине города, а дом ее, как и говорила мама, стоял на берегу  не слишком широкой реки. Через речку, немного в стороне от тетиного дома, был переброшен низкий деревянный мостик. На противоположном берегу виднелись молодые перелески, убегавшие вдоль железной дороги к самой линии горизонта. Каждое утро Саша за завтраком смотрела на них из тетиной кухни.   Если Саше что и нравилось в нынешней летней жизни, так это именно вид на речку из кухонного окна. Из остальных окон вид, как она полагала, был не очень. Например, окно комнаты, в которой жила Саша и которая принадлежала тети Лизиной дочери, перешедшей этим летом на третий курс университета и проходившей практику далеко от родного дома, выходило на соседский двор, а там интересного было мало. Точнее, там совсем ничего интересного не было. По сравнению с тети Лизиным домом в два этажа, просторным палисадником и огородом с двумя теплицами, соседское подворье выглядело довольно бедно. Одноэтажный, в две комнаты домишко с покосившимся сараем заметно проигрывал соседским постройкам. Впрочем, как и сам двор, в котором тоже не было ничего примечательного.

От нечего делать Саша изредка бросала туда свои взгляды. Там жила семья, состоявшая из женщины, всегда одетой в темное платье и повязанной таким же темным платком; подростка, постоянно занятого разной работой: то колкой дров, то прополкой картошки, и у которого, как заметила Саша, имелось всего две футболки (каждый вечер одну из них Саша видела висящей после стирки на веревке); а также двух девочек - то ли погодок, то ли близняшек.  

- Странное семейство, - сказала тетя Лиза, когда Саша спросила у нее про соседей, и пожала плечами. – Мать целыми днями в церкви пропадает, а по вечерам в ветлечебнице полы моет. Да они у нас недавно, с прошлой весны, а где до этого жили, не знаем. Они нам ничего не говорят, а мы у них и не спрашиваем, уж больно они нелюдимые какие-то. Правда, парнишка у них работящий, все время чем-то занят. А так, - тетя Лиза махнула рукой. – У них даже телевизора нет. Из всех благоустройств только электричество имеется, да и то они им почти не пользуются, так как чаще всего печку топят, а зимой спать рано ложатся.  

       «Может быть, они члены какой-нибудь секты», - подумала Саша, выслушав тети Лизин рассказ.

Она вспомнила, как после смерти папы мама зачастила в церковь. Родным и близким она говорила, что так ей легче переносить горе, но через месяц жена маминого брата забеспокоилась, испугавшись, что родственницу могут втянуть в какую-нибудь секту. Но вскоре мама устроилась на еще одну работу и в церковь стала заглядывать только по воскресеньям.

       Саша вздохнула. Ей вдруг нестерпимо захотелось домой, к маме. В последнее время они и так редко виделись. Мама была загружена работой: утром – лекции в университете, вечером – занятия в языковой школе, а еще репетиторство по выходным.

- Ну и из-за чего мы так опечалились? – ласково спросила тетя Лиза, заметив, что Саша загрустила, и обняла ее за плечи: - А не сварить ли нам варенье из «виктории», которую ты сегодня утром собрала?

       Саша кивнула – варить варенье ей нравилось больше, чем собирать ягоду, хоть та и была очень вкусной. Тетя Лиза заглянула в шкаф, где у нее хранился сахар, и сказала, что для варенья его не хватит, так что Саше придется сбегать в магазин, а заодно купить еще и хлеб. Саша, взяв деньги и пакет, отправилась в магазин.

В дверях магазина она неожиданно столкнулась с тем самым «странным семейством», о котором у них с тетей недавно шел разговор, точнее, не со всеми его членами, а только с половиной. Сначала из магазина вышла мать. Следом за матерью появился сын – светловолосый, коротко стриженный подросток, который нес хозяйственную сумку. Так близко, лицом к лицу, они еще не сталкивались. Саша чаще всего видела его из окна своей комнаты. Она неожиданно растерялась, а потом молча кивнула ему, однако он никак не отреагировал на ее приветствие, а лишь насмешливо прищурил свои синие глаза, обрамленные длинными темными ресницами, и перевел свой взгляд от Сашиного лица куда-то поверх ее головы.

       Саша обиделась. «Хоть и работящий, а невоспитанный», - подумала она, открывая дверь магазина. Однако когда она вышла из магазина, то удивилась, увидев его. Он стоял возле крыльца, по–прежнему держа хозяйственную сумку.  Переложив сумку из одной руки в другую, он неожиданно подхватил ее пакет.

- Давай помогу.

       Саша слегка приподняла брови, но ничего не сказала. «Не стану заговаривать с ним первой, - решила она, - пусть даже если нам придется молчать всю дорогу». Странно, но он тоже не спешил с разговором, поэтому они молча дошли до ворот тети Лизиного дома. Саша уже протянула руку, чтобы забрать свой пакет, как вдруг ее спутник произнес:

- Послушай, у твоей тетки возле бани лежат несколько старых вещей, ты не могла бы попросить ее их не выбрасывать, а отдать мне?

       Саша удивленно уставилась на него. У тети Лизы действительно в металлическом баке, служившем мусоркой и стоявшем возле бани, лежала щетка со сломанной ручкой, старый совок и прочие, уже ненужные в хозяйстве вещи, которые тетя, проведя незадолго до Сашиного приезда уборку, собиралась выбросить. «Не иначе он надо мной смеется», - подумала Саша, но он совершенно серьезным тоном произнес:

- Ну так поговоришь с ней?

       Саша кивнула и забрала пакет. Вечером она постучала в калитку соседского дома. Вскоре ей открыла белобрысая голубоглазая девчонка с усыпанным веснушками носом.

- Привет, - сказала Саша. – Ты не могла бы позвать своего брата?

       Девчонка молча распахнула калитку. Едва Саша вошла во двор, как девчонка взбежала по ступенькам на крыльцо дома и исчезла за дверью. Саша пожала плечами и в ожидании принялась смотреть по сторонам. Едва ее внимание привлек куст крыжовника, который рос во дворе, как неожиданно она почувствовала на себе чей-то взгляд. Медленно обернувшись, Саша увидела вторую девочку. Нет, она вовсе не была близнецом своей сестры, как это издалека казалось Саше. У этой девочки волосы были темнее, а глаза синими, как у брата, да и ростом она была меньше.

- Здравствуй, как тебя зовут? – приветливо произнесла Саша.

- Маша, - ответила девочка.

- А как зовут твою сестру?

- Маша, - снова произнесла девочка.

       «Может быть, она глухая», - подумала Саша и снова повторила свой вопрос, на что девочка ей вновь ответила, что ее сестру зовут Машей. «Действительно, странное семейство», - решила Саша. Не успела она мысленно согласиться с тетей Лизой, как дверь скрипнула, и на крыльце появился брат девочек.

- Тетя сказала, что ты можешь забрать хоть весь мусорный бак, - сказала Саша и тут же поправилась: - Точнее, не бак, а его содержимое.

- Спасибо, - сдержанно произнес подросток, однако Саша по его глазам заметила, что он обрадовался ее словам.

- А зачем тебе весь этот мусор? – спросила Саша. Ее мучило любопытство. – Для чего тебе, например, щетка без ручки и старый совок?

- На раскопках пригодятся, - ответил он.

- На раскопках? – удивилась Саша.

- Ну да.

       Он по-прежнему был сдержан в ответах, но от этого Сашино любопытство только усиливалось.

- А что за раскопки? – спросила она.

- Археологические. Я в прошлом году участвовал в них. И этим летом тоже буду принимать в них участие.

- И когда же они начнутся?

- Скоро, на днях.

- А что вы будете раскапывать? – продолжала расспрашивать Саша.

- Да так, - небрежно произнес он, - стоянку древнего человека.

- Значит, ты хочешь стать археологом? – спросила Саша, выслушав его рассказ о группе археологов, состоявшей в основном из студентов исторического факультета и нескольких преподавателей, с которыми он познакомился прошлым летом и которые взяли его к себе для выполнения некоторых поручений.

- Еще не знаю, – несколько растерянно ответил он. - Просто в прошлом году мне неплохо заплатили, да и в этом обещали не обидеть.

- А на что ты потратишь заработанные деньги? – вновь проявила любопытство Саша.

- На хозяйство. – Ее собеседник нахмурился, всем своим видом показывая, что ему больше недосуг разговаривать с Сашей.

       Калитка скрипнула, и во двор вошла его мать. Она бросила настороженный взгляд на поздоровавшуюся Сашу, ответила ей кивком головы и, не заходя в дом, направилась в сторону огорода. Саша попрощалась и вышла на улицу. Уже подходя к дому, она вдруг с удивлением осознала, что они с соседским мальчиком так и не познакомились. Но это упущение было исправлено уже на следующее утро.

 

Саша завтракала в одиночестве, так как тетя Лиза и ее муж очень рано уехали по делам, когда послышалась трель дверного звонка. Сбежав по лестнице, она открыла дверь в воротах гаража. Соседский мальчик стоял, прислонившись спиной к штакетнику, которым был огорожен палисадник.

- Входи, - сказала Саша и повела его за собой в огород. - Кстати, ты вчера не сказал, как тебя зовут, - сказала она, когда он переложил в принесенный с собой мешок содержимое бака.

- А тебе непременно надо знать мое имя? – усмехнулся он, завязывая мешок.

       Саша пожала плечами:

- Вообще-то так поступают все воспитанные люди.

- Ну раз так, - усмехнулся он и выпрямился. - Меня зовут Иван.

- А я - Саша, - сказала Саша и протянула ему свою руку. – Вот и познакомились.

       Он слегка коснулся ее пальцев и направился к выходу.

- Послушай, - сказала, идя следом за ним, Саша, - а как зовут твоих сестер?

- Ну а это-то тебе зачем? – обернувшись, резко спросил он и поставил мешок на землю.

- Ну как же, - растерялась Саша, - мы же соседи.

- Ну и что? – снова усмехнулся он.

- Но ведь с соседями принято здороваться и общаться, - нахмурилась Саша, однако больше не произнесла ни слова и только сухо кивнула в ответ на его «до свидания», когда он вышел из ворот.

       «Почему он себя так ведет? – расстроенно подумала Саша, закрыв дверь. – Разве я его чем-то обидела?» Настроение у Саши было испорчено, но не настолько, чтобы весь день досадовать на неприветливого и грубого соседского мальчишку, поэтому она решила пойти на речку. Вместе с пляжным полотенцем Саша положила в сумку книгу – последний подарок отца на ее тринадцатилетие.

       Саша с удовольствием искупалась в теплой воде, вытерлась полотенцем и легла на мягкий, уже нагретый солнцем песок. Придвинув к себе сумку, она вынула телефон и увидела, что Вилка прислала ей несколько фотографий, а также сообщение о нынешних приключениях «Морского братства». Друзьям было весело, но, как признавалась Вилка, они очень скучали по Саше.

       Где-то невдалеке послышались чьи-то голоса. Саша подняла голову и увидела, что по тропинке сверху спускается «странное семейство»: сестры и их старший брат. Саша вновь опустила голову, наклонив ее как можно ниже в надежде, что они пройдут мимо нее, однако они принялись устраиваться поблизости.

- Ну вот что, девицы, далеко не заплывайте! – строго произнес Иван, а затем обратился к Саше как ни в чем не бывало: - Как водичка?

       Саша удалила сообщение, убрала телефон в сумку, достала из нее книжку и только потом ответила:

- Теплая.

       Она решила вести себя с Иваном так же, как он вел себя утром с ней.

- Ты извини меня, пожалуйста, за то, что я тебе утром нагрубил. – Его слова прозвучали так неожиданно, что Саша даже растерялась. «Ого, сколько вежливых слов в одном предложении», - подумала она, однако отвечать не торопилась.

- Просто у нас со вчерашнего дня не все ладится, - произнес он.

       Саша раскрыла книгу, всем своим видом показывая, что ей нет до него дела.

-  Интересная книга? – спросил он через некоторое время.

- Очень.

- Детектив или из того, что на лето задали?

       Она молча закрыла книгу и показала ему обложку.

- «Книга о книге», - прочитал Иван и хмыкнул: - Какое странное название.

- И ничего не странное, - сказала Саша. – Эта книга об истории книги. О том, как появились книги и какими они бывают. Например, раньше книги были рукописными, а еще есть книги размером со спичечный коробок.

- Да ну, - в его голосе прозвучало явное сомнение по поводу последнего примера.

       Саша пожала плечами: не хочешь - не верь, и снова уткнулась в книгу.

- А я в последнее время мало читаю. Времени нет.

- Вообще-то, это папин подарок, - не сразу произнесла Саша и, поднявшись, села на полотенце. – Мы ее вместе собирались прочитать, но… - Тут она почувствовала, как слезы набежали ей на глаза. –  Не получилось.

- Мы тоже с отцом много чего хотели сделать, - вздохнул Иван.  – Он у нас лесником был. Мама ему помогала. А чем занимается твоя мама?  

       Саша улыбнулась.

- Моя мама читает фонетику.

- Что читает? – не понял Иван.

- Фонетику. Это наука о звуках, - пояснила Саша. – Но моя мама читает не просто фонетику, а фонетику французского языка, а еще она преподает французский в школе для взрослых, которые на старости лет решили заняться изучением иностранных языков.

- Зачем взрослым на старости иностранный язык? – усмехнулся Иван.

- Ну, чтобы путешествовать или переписываться с людьми, которые живут за границей. Как говорит мама, у каждого есть свои причины на то, чтобы изучать иностранный язык. А у тебя как с языком дело обстоит?

- Плохо, - ответил он, - я в прошлом году много пропустил и все никак наверстать не могу, - и, переведя взгляд от Сашиного лица, посмотрел в сторону реки. – Эй, Мария старшая, немедленно греби назад и выводи на берег Марию младшую, - крикнул он.

- Как ты сказал? – поразилась Саша. – Мария старшая и Мария младшая? Твои сестры что, одно имя носят?

- Ну да, - смутился он.

       С таким обстоятельством Саша в своей жизни еще ни разу сталкивалась.  

- Разве такое бывает? – растерянно спросила она.

- Как видишь, бывает, - сжав губы, произнес Иван. - Просто… просто моя мама выросла в верующей семье. В очень верующей.  Я тогда серьезно заболел. Мама ходила в церковь за много километров от нашего дома и дала обещание Богородице, что назовет и вторую дочь ее именем, если я поправлюсь. Я, как ты видишь, здоров, так что в нашей семье теперь две Марии. Правда, старшую мама зовет Машей, а вторую – Маней.

- А как же их подруги называют или там ребята в школе?

- Мы договорились, чтобы в школе маленькую звали Мариной.

- Надо же, - покачала головой Саша, которая все еще никак не могла прийти в себя от изумления. – Как удивительно!

- Да нет тут ничего удивительного, - поморщился Иван. – Слушай, а давай я тебе место раскопок покажу, - неожиданно предложил он.

- Давай! – обрадовалась Саша и принялась быстро одеваться.

       Выяснилось, что раскопки будут вестись на противоположном берегу, и, чтобы добраться до них, им нужно перейти через деревянный мостик, а затем пройти вверх по берегу.  Прежде чем уйти, Иван строго-настрого наказал сестрам, чтобы без него они не смели купаться.

- А вы скоро? – жалобным голосом спросила одна из сестер.

- Скоро, - сдвинув брови, ответил Иван.

       Пока шли к месту будущих раскопок, Саша успела поведать Ивану о своих прежних путешествиях и, конечно же, о «Морском братстве».

- Только они опять там, все вместе, а я здесь, одна, - вздохнула Саша.

- А я никогда на море не был, - признался Иван, - я вообще кроме леса почти ничего не видел.

- Совсем-совсем? – ахнула Саша.

- И что тут такого, - пожал плечами Иван. – Мама говорит, что еще успею везде побывать.

 

Стоянка древнего человека на Сашу сильного впечатления не произвела. Ничего особенного – несколько холмиков, поросших реденькой травой, а рядом пара глубоких, ранее разрытых ям.

- Они бы в прошлое лето все закончили, просто с погодой не повезло.  Весь август дожди шли, - сказал Иван.

- А как определили, что именно здесь что-то находится? – спросила Саша.

- Один из членов экспедиции не раз приезжал в гости к родственникам и частенько ходил купаться. Вот в свой очередной заплыв он и решил прогуляться по этому берегу и во время прогулки нашел странный камень. Когда он этот камень внимательно осмотрел, выяснилось, что это не просто камень, а старинное орудие эпохи верхнего палеолита, предназначенное для охоты.

- Эпоха верхнего палеолита – это много?

- Около сорока тысяч лет.

- А что нашли в этих ямах?

- Всякие разные предметы: скребки, ножи, отбойники, нуклеусы. Нуклеусы – это ядрища, - пояснил Иван, - осколки камня. Древние люди использовали их при изготовлении разных орудий, например, топоров или рубил.

- Ты что-то ищешь? – спросила Саша, увидев, как Иван принялся осматриваться по сторонам.

- Мне нужно до приезда группы тент натянуть и колышки для палаток приготовить. Ну да ладно, - махнул он рукой. – Давай возвращаться.

       Не спеша они двинулись в обратном направлении.

- Ты говорил, что у вас в семье какие-то неприятности случились, – сказала Саша, когда они подошли к мостику.

- Да ерунда, - качнул головой Иван. Ему явно не хотелось говорить об этом, но Саша была настойчива.

- И все же, - сказала она.

       Иван остановился и облокотился на перила.

- У меня мама в церковном хоре поет. Вчера старушку одну отпевали, такую же древнюю, наверное, как и наш дом. Так маме старик какой-то настроение испортил. Подошел к ней, когда гроб выносили, и ехидным голосом спрашивает: «А ты, голубушка, случайно, не из Фроловых будешь? Уж больно ты на его жену похожа, чья фотография в музее имеется».

- Ну и что? – удивилась Саша.

- Жил здесь раньше один купец, - нахмурился Иван. – Фролов его фамилия.

- Я слышала про него, - кивнула Саша, - но причем здесь твоя мама?

       Иван вздохнул:

- Она действительно из Фроловых. Да мы бы сюда и не приехали, если бы не мамина школьная подруга, - взволнованно произнес Иван. – Это она уговорила маму переехать после того, как у нас дом сгорел, да и до школы стало далеко добираться – нашу-то в деревне закрыли. Мамина подруга в этом городе уже несколько лет живет, врачом в ветеринарной лечебнице работает. Мама сначала не хотела, но потом подумала, что про Фроловых все уже давно забыли, и мы переехали. А получилось, что нет, не забыли. И про богатство помнят. Этот старик, как потом маме батюшка рассказал, местный краевед Артемьев. Он всю жизнь ищет клад Фроловых. Все здания в городе, что построил Фролов, снизу доверху прощупал в поисках тайника. Думает, что Фролов свое богатство где-то там спрятал.

- А что за богатство-то? – спросила Саша.

- Да ну его, это богатство, - отмахнулся Иван.

       Расстались они в более дружеских отношениях, чем это было утром.

        

Следующие два дня Иван был занят. Саша видела из своего окна, как он поливал грядки в огороде, а затем что-то усердно строгал во дворе. Скорее всего, те самые колышки для тента, что были нужны археологам. Сама же Саша времени тоже не теряла. Ей после разговора с Иваном захотелось взглянуть на портрет дочки купца Фролова, для чего она и отправилась в детскую поликлинику. Входя в здание, она обратила внимание на небольшую полированную доску, висевшую на фасаде, надпись на которой гласила: «Это здание было построено в 1911 году на средства купца Ивана Ивановича Фролова».

Едва оказавшись в вестибюле, Саша сразу же увидела небольшой портрет в золоченой раме, который висел на стене лестничной площадки между первым и вторым этажом. На портрете была изображена девочка лет десяти, у нее были большие синие глаза и две косички золотистого цвета. Саша  принялась рассматривать портрет и увидела в нижнем правом углу надпись «Дуняша Фролова»; чуть ниже этой надписи маленькими буквами было написано: «А.Фролова». «Получается, художница носила ту же самую фамилию, что и девочка, - подумала Саша. – Может быть, они были родственницами, например, сестрами?»

Сашин интерес к портрету заметила женщина, мывшая пол в вестибюле.

- Это Фроловская дочка, - сказала женщина, выжав в очередной раз тряпку. – Эта больница была построена после ее смерти. Отец построил. Очень богатый человек был. Очень. У нас в городе два богача было, он и еще Лукин, что из Варюхино.

- Варюхино? – переспросила Саша, уж больно необычным показалось ей это название.

- Село такое есть, - ответила женщина.

- А от чего она умерла? – спросила Саша.

- Да кто его знает, - пожала плечами женщина. – Тогда много людей умирало. Всяких болезней хватало.

- От холеры она умерла, - послышался чей-то незнакомый голос. – Холера в тот год по всей Сибири бушевала.

       Голос принадлежал еще одной сотруднице поликлиники, которая стояла возле двери с табличкой «Регистратура».

  А с больницами и лечением в те времена, сами знаете, как дело обстояло.

- Да не намного хуже нашего, - буркнула уборщица и принялась домывать пол.

       Выйдя из поликлиники, Саша решила, что ей необходимо заглянуть и в краеведческий музей, чтобы посмотреть фотографию жены купца Фролова. Фотографию она увидела, когда вместе с группой экскурсантов прошла в зал, посвященный дореволюционной жизни города. Целый стенд в зале был отдан двум купцам – Лукину и Фролову. Саша внимательно слушала экскурсовода, а потом принялась рассматривать фотографии. Глядя на снимки, наклеенные на плотный картон,  она обратила внимание на фотографию светловолосой женщины в длинном темном платье, которое украшала нитка жемчуга. Под фотографией имелась надпись: «Анастасия Михайловна Фролова, дочь М. С. Лукина и жена И. И. Фролова». «Лукин, - задумалась Саша, - а ведь я уже сегодня слышала эту фамилию. Ну да, в поликлинике. А мама Ивана действительно чем-то похожа на эту Анастасию Михайловну, да и он сам».

- Интересуетесь Фроловыми? – неожиданно услышала Саша мужской голос за своей спиной. Она обернулась и увидела пожилого мужчину, одетого в серый костюм.

- Интересуюсь. А что?

- Интересное семейство было, интересное, - ответил мужчина, внимательно глядя на Сашу. – Кстати, картина этой дамы, что вас так заинтересовала, висит в художественной галерее. Не без таланта, как говорится, была, не без таланта. Увы, в двадцатые годы семья бесследно исчезла. Позвольте полюбопытствовать, вы ими из каких целей интересуетесь?

- Да так, - пожала плечами Саша.

- А может, вы к ним какое-нибудь отношение имеете? Например, родственное? – продолжал выспрашивать Сашу мужчина.

- Нет, никакого отношения я к ним не имею, - сказала Саша и поспешно направилась в сторону выхода.

       «Может быть, это тот самый Артемьев, - подумала она, - что разговаривал в церкви с мамой Ивана? Какой-то неприятный дядька, - Саша вздохнула. – Значит, картина Анастасии Фроловой висит в художественной галерее. Завтра обязательно схожу туда и посмотрю».

 

       Вечером Саша заглянула в соседский двор. Иван был во дворе и выкапывал вдоль забора сорняки.

- Послушай, Вань, - сказала она, присаживаясь на березовую чурку, на которой Иван обычно рубил дрова, - а что ты знаешь об этом Фролове, на чью жену, как говорят, похожа твоя мама?

- И ты туда же, - усмехнулся Иван и покачал головой. – Дались они тебе, эти Фроловы.

- И все-таки.

       Иван перестал копать и выпрямился.

- Хочешь клад найти? Могу лопату предложить. Вот она, бери! – Он протянул Саше лопату.

       Саша улыбнулась и покачала головой:

- Не надо. У тетиного мужа тоже лопата имеется, да и не одна.

       Иван со всей силы воткнул лопату в землю.

- Фролов был самым богатым человеком в этих краях. Когда его дочка умерла, он построил больницу и подарил ее городу, а потом еще много чего подарил. Например, картинную галерею вместе со всеми картинами, которые сам же и собрал.

- Надо же! – покачала головой Саша. – Значит, он очень щедрым человеком был.

-  Еще я знаю, что он в молодости в Москве жил.

- А что он там делал?  

- Работал вместе со старшим братом в магазине. Потом, когда брат уехал за границу, вернулся сюда, к родителям, вступил в товарищество по добыче золота и быстро разбогател. Везло ему очень в делах.

- А что с ним стало?

- Он через несколько лет после революции умер. Однажды ночью к нему в дом нагрянула банда. В здешних лесах в двадцатые годы много разных банд скрывалось. Атаман потребовал, чтобы Фролов отдал им золото. Фролов отказался, сказав, что золота у него давным-давно нет. Они весь дом перевернули, но ничего не нашли, а ему в это время с сердцем плохо стало. Сердечный приступ, в общем, случился. Ну вот, пожалуй, и все.  – Иван снова вернулся к сорнякам.

- Вань, а почему все эти разговоры про богатство Фролова никак не утихают, ведь банда же ничего не нашла? Фролов мог добро другим своим детям  отдать, - произнесла через некоторое время Саша.

- Мог, - кивнул Иван, вновь втыкая лопату в землю, – но одна его дочь умерла, вторая в это время у родственников находилась, а сын маленький еще был. Лет восемь ему было. В тот день, когда банда налетела, он с матерью в гостях на другом конце города был. Они, как узнали о налете, так сразу же из города скрылись.

       Саша пристально посмотрела на Ивана.

 - Вань, а откуда ты такие подробности знаешь?

       Иван тяжело вздохнул:

- Мамин дед и был сыном Фролова. Послушай, почему ты меня все время расспрашиваешь о нем?

- Ты знаешь, странно все это, - призналась Саша. – Прошло столько лет, а люди до сих пор уверены, что богатство Фролова существует, и ищут его.

- Да ну их, - сказал Иван, - пусть ищут. Лично мне этой ерундой некогда заниматься. Завтра экспедиция приезжает.

- Значит, ты теперь все время занят будешь? – спросила Саша.

- Получается, что так, - согласился он. – Но ты тоже не скучай. А если захочешь, то приходи на раскопки. И тебе работа найдется.

      

Но Саша вовсе не скучала, хотя о словах Ивана помнила и через несколько дней действительно пришла на раскопки. Ивана она нашла возле странного сооружения, похожего на большой деревянный короб.

- Это грохот, то есть сито, - объяснил ей Иван. – Этим ситом археологи землю просеивают.

- А ты уже нашел что-нибудь?

- Я – нет, а вот студенты нашли. Правда, пока немного; так, по мелочи: несколько скребков и наконечников для стрел. Ну а у тебя как дела? Чем занимаешься?

- Да так, - сказала Саша, а потом, как бы между прочим, произнесла: - Была в художественной галерее. Посмотрела картины, которые твой прапрадед подарил городу.

- Ну и как, понравилось? – насмешливо спросил Иван.

- Понравилось, - кивнула Саша. -  У вас в галерее и Поленов, и Репин, и даже Василий Тропинин есть. Мы по его картине «Кружевница» сочинение в прошлом году писали. Между прочим, там висит и картина Анастасии Фроловой.

Иван пожал плечами:

- Ну и что?

- Как что? – удивилась Саша. – Ее же нарисовала твоя прапрабабушка. Как и портрет Дуняши Фроловой, что в детской поликлинике.

Иван ничего не сказал.

- А еще я в библиотеку ходила, - продолжила Саша.

- Тебе что, картинной галереи мало было? – усмехнулся Иван.

       Саша улыбнулась:

- Мало! Просто в художественной галерее висело объявление, что в библиотеке проходит юбилейная выставка Галины Гавриловой, художницы из села Варюхино. Ей семьдесят пять лет в этом году исполнилось. А из этого села, между прочим, был родом отец Анастасии Фроловой.

       Саша замолчала, ожидая, что скажет Иван.

- Мать рассказывала, ты вчера в церковь приходила... – через некоторое время произнес он.

- Приходила, - не стала отрицать Саша.

- С отцом Василием разговаривала…

- Да, разговаривала, - подтвердила Саша. – Мне в библиотеке к нему посоветовали обратиться. Правда, сначала он со мной не хотел разговаривать, но я его, что называется, уговорила.

- Уговорила, - засмеялся Иван. – Знаешь, как он про тебя потом сказал, когда ты ушла? Сказать?

- Скажи, - тоже засмеялась Саша.

- Очень настойчивая девочка.

- Бывает со мной такое, - кивнула Саша, а потом перестала смеяться и спросила: - А ты не хочешь со мной в библиотеку сходить?

- Зачем? – удивился Иван. – Мне культуры и здесь хватает.

- Я бы тебе кое-что интересное показала.

       Несмотря на все отнекивания Ивана, ей все же удалось уговорить его, и следующим днем после обеда он поехал вместе с ней в библиотеку.

 

- Ну и что ты мне хотела показать? – спросил он, когда они вошли в просторный холл библиотеки, чьи стены были увешаны картинами.

- Это выставка Галины Петровны Гавриловой, я тебе уже о ней говорила, - сказала Саша, подведя его к одной из картин, на которой была изображена пожилая женщина, склонившаяся над раскрытой книгой, лежавшей на письменном столе. Судя по книжным стеллажам, изображенным на картине, женщину рисовали в библиотеке.

- Так это она и есть? – усмехнулся Иван.

- Нет, - покачала головой Саша. – Я предполагаю, что это учительница Галины Петровны, которая привила ей любовь к живописи. Ты ничего не хочешь о ней узнать?

       Иван пожал плечами:

- А зачем? Давай я тебе лучше расскажу о руководителе нашей экспедиции, Владимире Николаевиче. Знаешь, какой это человек!

       Саша улыбнулась и, взяв Ивана за руку, подвела его к небольшому столику, на котором лежала раскрытая папка.

- В этой папке - биография Галины Петровны, точнее, ее автобиография. Вот, посмотри, что она пишет, - сказала Саша и принялась читать вслух: - «Рисовать я научилась благодаря своей учительнице Елене Ивановне Полторацкой, которая сама великолепно рисовала и приохотила к этому занятию не только меня, но и других своих учеников. Любовь к живописи шла у нее от матери, хорошо разбиравшейся в этом виде искусства. После того как Елена Ивановна вышла на пенсию, она помогла открыть в селе библиотеку, для которой подарила свой собственный дом и все свои книги».  

- Ну и что тут такого? – пожал плечами Иван.

- А что, если эта Елена Ивановна - дочка Фролова? – сказала Саша. - Я потому и в церковь к батюшке приходила, чтобы он в метрической книге посмотрел про нее сведения. Он, как ты уже знаешь, сначала меня даже слушать не хотел, пока я не рассказала, что меня интересует судьба второй дочери Фролова, того самого человека, на чьи деньги была построена поликлиника и другие здания в городе. Тут уж он сам заинтересовался. В общем, у Ивана Ивановича Фролова, как мы выяснили благодаря метрическим книгам, было две дочери: Евдокия, то есть та самая Дуняша с портрета, и Елена. Елена была моложе Дуняши на шесть лет. Почему-то мне кажется, что Елена Ивановна Полторацкая, о которой написала Гаврилова, и есть младшая дочь купца Фролова. Кстати, здесь имеется еще один портрет. Вон на той стене. – Саша снова взяла Ивана за руку и потянула за собой.

На противоположной стене действительно висела еще одна картина, на которой была изображена та же самая женщина, что и в библиотеке. Правда, теперь она сидела не за письменным столом, а на тахте и держала в руках пяльцы. За спиной у женщины висел ковер, а слева от нее, на подставке стоял небольшой сундук синего цвета, украшенный тремя золотыми лилиями.

- Внимательно посмотри на этот сундук, - сказала Саша, показывая на картину.

- Зачем? – удивился Иван.

- Так надо, - сказала Саша, а затем предложила сходить на соседнюю улицу, где находилась художественная галерея.

       Иван нехотя согласился, и они направились из библиотеки в галерею. В галерее Саша подвела Ивана к картине, на которой была изображена столовая комната, залитая солнечным светом.

- Взгляни на сундук, что нарисован на этой картине, - сказала Саша. – Рядом с буфетом.

- Да мало ли сундуков на свете бывает, - пожал плечами Иван.

-  Да разве ты не видишь, что он похож на сундук, что изображен на картине Гавриловой! – воскликнула Саша. - Он тоже синего цвета, и на нем три золотые лилии нарисованы.

       Иван ничего не ответил.

- Я из-за этого сундука сюда несколько раз приходила, - сказала Саша. – Тебе не кажется странным, что два разных художника нарисовали один и тот же сундук?

       Иван вновь промолчал, разглядывая картину.

 - Это село, в котором жила Полторацкая, находится неподалеку, - осторожно произнесла через некоторое время Саша. Я по расписанию посмотрела - всего сорок минут на автобусе ехать. Не хочешь съездить со мной туда, расспросить Галину Петровну о Елене Ивановне?

       Иван в изумлении уставился на нее:

- Ты шутишь?

       Саша покачала головой:

- Нисколько. Разве тебе не хочется узнать о… своих родственниках?

- У меня и без этого дел хватает, - нахмурился Иван. - К тому же это ты уверена, что они мои родственники, а не я.

- Ну да, - усмехнулась Саша. –  Между прочим, люди, чьи останки вы сейчас раскапываете, тоже кому-то когда-то приходились родственниками.

- Ну ладно, -  вздохнул Иван. – Только давай ненадолго отложим эту поездку, мне ведь еще отпроситься надо и у Владимира Николаевича, и у мамы.

- Хорошо, - согласилась Саша. Внутренне она ликовала, хотя и старалась изо всех сил не показывать этого.

      

Через день ранним утром они уехали с городского автовокзала в Варюхино. Саша заметила, что вместо одной из двух футболок, имевшихся в гардеробе Ивана, в этот раз на нем была надета белая, которую она еще ни разу у него не видела. А еще она обратила внимание на золотую цепочку, висевшую у него на шее.

Село оказалось небольшим, зато в нем имелась двухэтажная кирпичная школа, напротив которой в деревянном на высоком фундаменте доме и находилась библиотека.

- Какие красивые наличники на окнах, - произнесла Саша, когда они подошли к библиотеке. – Настоящее кружево, только деревянное.

- Тут табличка на стене есть: «Дом Е. И. Полторацкой. 1914. Памятник истории и культуры регионального значения», - сказал Иван.

Саша заметила, что у него на кроссовке развязался шнурок. Иван присел, чтобы завязать его. Когда он поднялся, золотая цепочка выпала из горловины футболки, и Саша увидела крестик, чьи четыре конца были отлиты в форме вытянутых капель, отделанных изнутри серебром, отчего казалось, что в них и в круглую серединку крестика вставлены жемчужины.

- Какой у тебя красивый крестик, - сказала восхищенная Саша. – Никогда таких не видела.

       Иван смутился и спрятал крестик под футболку.

- Ну что же вы стоите, молодежь? Давайте проходите, - вдруг раздался незнакомый голос. Саша оглянулась и увидела подошедшую к крыльцу библиотеки женщину с красивой прической и в нарядном платье. – Не иначе вы на наш праздник приехали. Правда, рановато пожаловали. Начало в одиннадцать, а еще только половина десятого.

- Нет, мы не на праздник, - покачала головой Саша. – Мы по поводу Елены Ивановны Полторацкой приехали.

- Вот оно что, - удивленно произнесла женщина, - но все равно проходите.

       Саше в библиотеке понравилось: чисто, пахнет свежей краской, и все подоконники уставлены горшками с цветами.

- Вообще-то этот дом изначально принадлежал мужу Елены Ивановны Федору Полторацкому, точнее, его родителям. Федор Степанович был прекрасным резчиком, а еще работал сельским участковым. Он погиб во время Великой Отечественной войны. А этот дом Елена Ивановна подарила под библиотеку, и сама в ней до самых последних дней работала. Ее комната, в которой она жила, находится с другой стороны дома; там отдельный вход имеется. Если любопытно, могу вам ее показать.

- Покажите, пожалуйста, - сказала Саша.

       Пока обходили дом, женщина продолжала рассказывать:

- Елена Ивановна не только умела рисовать, но и была заядлой рукодельницей: вышивала, вязала спицами и крючком, а еще собирала по всем окрестным деревням всякие узоры и вышивки. Столько насобирала, что мы в нашем Доме Культуры большую выставку на основе ее коллекции открыли.  

       Комната, в которую их с Иваном привела приветливая библиотекарша, оказалась той самой комнатой, которая была изображена на картине художницы Гавриловой. Та же тахта, ковер, даже пяльцы с незаконченной вышивкой лежали на круглом столике, покрытом скатертью. Напротив тахты, у противоположной стены, находился комод. На его поверхности лежала книга под названием «Миниатюрные издания» и стояла фотография в металлической рамке. На фотографии, облокотившись на высокую тумбу, улыбающийся молодой мужчина, с небольшой бородкой и усами, одетый в костюм-тройку, держал в одной руке крошечный предмет, похожий на коробку спичек, а в другой - маленькую лупу. «Никогда не видела, чтобы лупой спички рассматривали», - подумала Саша. На фотографии была сделана наискосок чернилами надпись: «Феодосий». «Ну и имечко», - усмехнулась про себя Саша.

- Вы, наверное, все вещи Елены Ивановны сохранили, - произнесла она, разглядывая обстановку.

- Все не все, но большую часть точно, - сказала библиотекарша. - Да, некоторые вещи пришлось раздать: кое-что из одежды, например, посуды, да и из обстановки. Сами видите, комнатка здесь небольшая, а мы ведь не только праздники проводим, но и экскурсии устраиваем.  К нам после смерти Елены Ивановны ее ученица из города приезжала, она тоже отсюда родом. В городской школе учительницей литературы работала. Помогла нам разобрать бумаги Елены Ивановны: письма, записи разные, вырезки из газет, фотографии. Очень хорошая женщина. И не просто учительница, а депутат. Мы потом в городской краеведческий музей много интересного материала отдали. Эта женщина сундучок забрала, что Елена Ивановна ей еще при жизни завещала.

 

- Ну что, отыскала клад Фроловых? – спросил Иван, когда они возвращались в город.

 Елена Ивановна сама была настоящим кладом, - сказала Саша, глядя в окно.

       На вокзале они должны были расстаться: Ивану нужно было возвращаться домой, а Саша решила заглянуть в краеведческий музей.

- Тебе на сегодня культурной программы мало? – усмехнулся Иван, когда она сообщила ему о своем намерении.

- Хочу что-нибудь узнать про эту учительницу, ученицу Елены Ивановны, - призналась Саша.

- Ты вот что, - вдруг строго произнес Иван, - давай заканчивай со всеми этими розысками, а лучше приходи сегодня вечером, часов в семь, к нам домой.

- Зачем? – не сдержала своего удивления Саша.

       Иван неожиданно замялся.

- У меня сегодня день рождения, - сказал он. – Четырнадцать лет, в общем, исполнилось.  Ребята из группы тоже придут.

       «Так вот по какому поводу белая футболка», - подумала Саша.

- Поздравляю! – воскликнула она. – Я обязательно приду тебя поздравить, но… сначала все-таки загляну в музей.

       Иван вздохнул и укоризненно посмотрел на нее.

- Ну что с тобой сделаешь. Хорошо, пошли в музей, но потом сразу поедем домой.

- Хорошо, – кивнула Саша и засмеялась.

Идя в музей, Саша не знала, к кому именно им следует обратиться, ведь она всегда посещала такие места лишь в качестве экскурсанта, а теперь ей была нужна не экскурсия, а помощь. В краеведческом музее почти не было посетителей. Они купили билеты, вошли в первый зал и остановились в растерянности. В этом зале кроме них больше никого не было, даже смотрительницы. Саша заглянула в другой зал, однако там тоже никого не оказалось. Смотрительницу они нашли только в третьей комнате. Это была еще довольно молодая женщина, одетая в синюю униформу. Именно ей Саша и рассказала об их затруднениях. Смотрительница отнеслась к ее словам серьезно и отвела Сашу и Ивана в кабинет, где находились научные сотрудники музея. Там сидело три человека, и все они очень внимательно выслушали Сашу. Они почти сразу поняли, о ком идет речь, так как Ксения Андреевна Матвеева – именно так звали ученицу Елены Ивановны - была в городе довольно известным человеком.

Саша и Иван ушли из музея, держа в руке адрес Ксении Андреевны.  

- Как ты думаешь, что могло находиться в том сундуке, который Елена Ивановна завещала Ксении Андреевне? – спросила Саша.

       Иван пожал плечами:

- Не знаю. А что?

- Да так, - ответила Саша. – Все же интересно.

- Золото, драгоценности, бриллианты, - понизив голос, произнес Иван. – Сундук был набит именно этим.

       Саша посмотрела на него и едва удержалась от смеха.

      

Ксения Андреевна проживала на первом этаже в двухкомнатной квартире. Конечно же, эта пожилая женщина в немалой степени удивилась приходу незнакомых гостей.

 - Да, я действительно, очень хорошо знала Елену Ивановну Полторацкую, - ответила она, выслушав Сашу. – И именно я помогала разбирать ее архив после того, как ее не стало.

Ксения Андреевна провела их в комнату, где три из четырех стен сверху донизу занимали книжные полки.  

 - А вам Елена Ивановна ничего о своем происхождении не рассказывала? – спросила Саша.

- Рассказывала, - кивнула Ксения Андреевна. – Но очень мало. Не хотелось ей о своих корнях сильно распространяться, тем более в те времена это не приветствовалось. К тому же в совсем еще юные годы Елена Ивановна лишилась отца, потеряла связь с матерью и младшим братом. Ей пришлось сменить не одно место жительства, прежде чем она оказалась в Варюхино. В селе, конечно, догадывались, чьих она кровей, но помалкивали.

        Ксения Андреевна подошла к письменному столу, стоявшему возле окна, и достала из его нижнего ящика бумажный конверт. Затем из конверта она вынула золотую цепочку, украшенную миниатюрным крестиком.

- Эта цепочка принадлежала Елене Ивановне, - сказала Ксения Андреевна, кладя на поверхность стола цепочку. – Она отдала ее мне незадолго до своей смерти.  

       Саша принялась рассматривать крестик. Ей показалось, что она уже видела похожий.

- Этот крестик необычный, он ручной работы. Сделан был по рисунку матери Елены Ивановны, она прекрасно рисовала и дочь этому научила. Точно такой же нательный крестик был и у младшего брата Елены Ивановны.  

       Саша вспомнила, у кого она видела подобный крестик, и выразительно посмотрела на Ивана. Он ничего не сказал и отвел глаза в сторону.

- Вань! – умоляюще произнесла Саша.

       Ксения Андреевна бросила на них удивленный взгляд.

       Иван вздохнул и снял со своей шеи цепочку с крестиком. Саша тут же положила ее на стол. Крестики были одинаковы.

- Надо же! – изумленно покачала головой Ксения Андреевна, а затем внимательно посмотрела на Ивана. Иван невозмутимо принялся рассматривать книжные полки, всем своим видом показывая, что ему нет никакого дела до происходящего.

– Елена Ивановна долгие годы искала своих родственников, но так и не смогла их найти, - сказала Ксения Андреевна через некоторое время. – Она и в Варюхино-то перебралась в надежде, что они когда-нибудь заглянут в родные места. После ее смерти я продолжила их поиск. Посылала везде запросы, но тоже безрезультатно. Они ведь из старообрядцев, а старообрядцы всегда в бегах. Да и расстояния у нас в Сибири, сами знаете, какие. Сначала я искала сведения об Анастасии Михайловне Фроловой-Лукиной, затем о ее сыне – Фролове Федоре. Нет, не о Федоре. Надо же, имя забыла, - покачала головой Ксения Андреевна. – Его еще в честь дядюшки назвали.

- Феодосий, - тихо произнес Иван.

- Ну вот что, молодой человек, - вдруг решительным тоном сказала Ксения Андреевна, - идемте, поможете мне.

        Вскоре вдвоем они принесли из соседней комнаты деревянный сундук синего цвета с тремя золотистыми лилиями.

- Это тот самый сундук, который по просьбе Елены Ивановны я забрала к себе, - сказала Ксения Андреевна. - Но он предназначался вовсе не мне.

- А кому же? – спросила Саша.

- Кому-нибудь из родственников Елены Ивановны, которых я должна была отыскать. Дело в том, что после бегства из города ее мать вместе с братом некоторое время укрывались в скиту, но из-за того, что банда Артемьева узнала о месте их нахождения, они были вынуждены его покинуть. Куда именно они скрылись, Елена Ивановна не знала. Скорее всего, у них не было возможности ее предупредить.

- Артемьев? – удивленно воскликнула Саша.

- Артемьев, - подтвердила Ксения Андреевна.

- Но ведь это фамилия известного краеведа.

- Верно, - сказала Ксения Андреевна, - это его внук. Всю жизнь пишет статьи об исчезнувших сокровищах, в том числе и о фроловских.

Саша ошеломленно посмотрела на Ксению Андреевну.

- Да, деточка, - покачала головой Ксения Андреевна, - в жизни бывает всякое. – Затем она вынула из того самого бумажного конверта, из которого до этого достала цепочку с крестиком, сложенный вчетверо лист бумаги и протянула его Саше.

       Саша развернула бумагу и вслух прочитала то, что было написано на листе: «Дорогой потомок семьи Фроловых! Много лет назад, почувствовав недоброе, мой отец, отправляя меня к дальним родственникам наказал мне, пятнадцатилетней девочке, беречь этот сундук как зеницу ока. Я исполнила его наказ. В этом сундуке  – не только наше семейное богатство, в нем - история. Начало этому собиранию положил старший брат моего отца, Феодосий Иванович Фролов, работавший в Москве, в лавке Ивана Силина, антиквара и букиниста. Затем его дело продолжил мой отец, Иван Иванович Фролов. Прошу тебя, распорядись содержимым этого сундука с умом».

-  Ну что ж, - сказала Ксения Андреевна, обращаясь к Ивану, - забирай свой сундук, потомок. Вот только одна незадача: ключ от него Елена Ивановна потеряла незадолго до своей кончины. Очень переживала по этому поводу. Но эту проблему, я думаю, вы и без меня решите. Я свою миссию выполнила.

 

- Ну вот, сегодня ты узнаешь, что находится в этом сундуке, - насмешливо произнес Иван, когда они донесли сундук до автобусной остановки.

- Да, - вздохнула Саша. – Но я не думаю, что в нем золото, бриллианты и драгоценности.

- Ну да, - хмыкнул Иван. – Там лежит какая-нибудь рухлядь, вроде дырявых галош или старых газет.

- Все может быть, - кивнула Саша. –  Вот только как нам его открыть?

-  Что-нибудь придумаем, - сказал Иван.

       Поднявшись с сундуком на заднюю площадку автобуса, они доехали до своей остановки и принесли сундук по двор Ивана, где поставили его на широкую березовую чурку, предназначенную для колки дров.

 

       В семь часов Саша пришла к Ивану домой. Дверь ей открыла Мария старшая.

- Уже все собрались, только тебя ждем, - сообщила она Саше, - и дядю Володю.

       Саша прошла через маленькие сенцы вслед за Марией старшей, переступила через порог и замерла. Стены кухни, куда она только что вошла, были расписаны изящными цветами и деревьями, отчего казалось, что она попала не в кухню, а в сказочный сад.

- Как у вас красиво! – произнесла Саша, очарованная увиденным.

- Это все мама, - не без гордости произнесла Мария старшая, и довольная улыбка появилась на ее губах.

- Ну что вы там застряли? – послышался чуть рассерженный голос именинника из другой комнаты.

       Саша вошла в нее и вновь остановилась пораженная другой  росписью. Обеденный стол, за которым сидели гости, стоял возле стены, представлявшей собой маленький кусочек морского залива.

- Ей нравится! – торжествующе воскликнула Мария старшая.

- Очень! – призналась Саша. – Я еще ни у кого такой красоты не видела.

- Бывает красота и получше нашей, - нахмурив брови, пробормотал Иван.

       Саша ничего не ответила и лишь перевела взгляд на гостей Ивана. Кроме него и его двух сестер за столом сидело еще несколько студентов из археологической экспедиции.

       Хлопнула входная дверь, и в комнату вошла мать Ивана, держа в руках  букет цветов. Следом за ней появился бородатый мужчина с небольшим саквояжем.

- Ну, где ваш сундук? Давайте показывайте, - весело произнес он и вынул из саквояжа большую связку ключей.

       За столом все тут же зашумели и задвигались.

- Вот он, Владимир Николаевич, - сказал Иван и показал на сундук, стоявший на низком резном стуле.

       Бородач присел рядом с сундуком и принялся один за другим подбирать к его замку ключи. Все столпились неподалеку, тихо переговариваясь друг с другом.

- Так, попробуем открыть другим способом, - спустя некоторое время пробормотал бородач и вынул из саквояжа какие-то блестящие тонкие штучки, чем-то похожие на хирургические инструменты.

       Эти штучки Саше были незнакомы, однако именно при их помощи, бородачу удалось открыть замок. Затем он осторожно открыл крышку и покачал головой. Саша подошла поближе и заглянула в сундук. Он был плотно заполнен кожаными предметами, похожими на коробочки с металлическими застежками, а также серебряными футлярами. Самые большие из этих вещиц не превышали в размере десяти сантиметров.

-  Что это? – удивленно воскликнула Мария старшая.

       В Сашиной голове неожиданно возникла сначала комната Елены Ивановны, потом снимок мужчины с лупой и спичечным коробком в руках, а затем книга, лежавшая рядом со снимком и называвшаяся «Миниатюрные издания». Саша ахнула, а потом тихо произнесла:

- Кажется, это книги.

- Книги? – не поверила Мария младшая. – Таких маленьких книг не бывает.

- Бывает, - засмеялся бородач и, вынув из сундука одну из вещиц, аккуратно раскрыл ее. – А, барышня-то, права, – вскоре произнес он. - Это действительно миниатюрные книги. Вот эта, что я держу в руках, напечатана в Венеции в 1597 году и называется «Молитвенник».

       Бородач принялся доставать из сундука одну книжку за другой. В них оказались сочинения античных писателей, поэтические сборники английских и французских поэтов, басни Крылова, поэмы Пушкина, пьесы и сонеты Шекспира и еще много чего другого. Все охали и ахали, рассматривая крошечные книги и любуясь их красочными иллюстрациями и переплетами.

- Ну надо же, - восхищенно произнес бородач, - это не сундук, а просто клад какой-то. Здесь каждая книга – произведение искусства. Поздравляю тебя, Иван, вот это подарок так подарок! Ему цены нет! Ты у нас самый настоящий богач.

 

Несмотря на ранний час, солнце пригревало уже довольно жарко. Саша стояла под ветками дерева, ожидая, когда из здания вокзала выйдет с билетом тетя, как вдруг кто-то коснулся ее плеча. Она обернулась и увидела Ивана.

- А ты что здесь делаешь в такую рань? – удивилась она.

- Пришел тебя проводить, - смутившись, ответил он.

       Они замолчали.

- Ты уже подумал, как распорядишься своим наследством? – нарушила первой молчание Саша. - Ведь ты, как сказал Владимир Николаевич, самый настоящий богач.

- Ага, - кивнул Иван и улыбнулся. – Книжный.

- Ну, не всем же золото и бриллианты в наследство получать, - сказала Саша.

- Мама предлагает отдать эти книги в музей, - сказал Иван, – чтобы люди  могли прийти и посмотреть, что представляет собой клад Фроловых, о котором столько слухов ходило. Владимир Николаевич сказал, что есть такой музей – музей миниатюрной книги.

- А ты что думаешь? – спросила Саша.

       Иван пожал плечами, а затем невозмутимо произнес:

- Мы так и поступим.

Саша сняла со своего плеча чехол, в котором лежали ракетки с воланчиками, и протянула его Ивану. – Возьми, это для твоих сестер. На память.  

ваш комментарий

Для того, чтобы оставить комментарий авторизуйтесь или зарегистрируйтесь.

Рекомендованные статьи

Квадратура круга
24 июня 2017

Московский школьник Леша Карманов случайно увидел в бинокль как его друг Миша, с которым они накануне поссорились,...

Читать далее
Незнакомец на фотографии
24 июня 2017

Сережа Лаптев ничем не выделяется среди своих одноклассников, любит уроки истории, любит читать книги, часто ходит в...

Читать далее
Три мушкетера
25 июня 2017

Логика и наблюдатель­ность помогают людям найти ответы на сам­ые трудные вопросы и разрешить даже самые сложные...

Читать далее
Умус Шестиногус
25 июня 2017

Умение логически мыс­лить и делать выводы необходимо каждому ребенку и каждому вз­рослому. Но всегда надо помнить о...

Читать далее
Страницы сайта просмотрены бесплатный счетчик раз с 31 января 2017 года счетчик посещений